Волк, рога, фиалки и керосиновая лампа
Ночь с 18 на 19 января

- Долбаный гололед! – выругался Петр Николаевич, вылезая из машины.

Чем ближе он подъезжал к месту проведения Крещенских купаний, тем хуже становилось его настроение. Голова начала болеть еще на въезде на VIP стоянку. Возможно, по этой причине или по какой-то другой, машину занесло.

В очередной раз поблагодарив иностранный автопром за надежность, Пётр Николаевич припарковался и вышел навстречу веселой толпе желающих смыть все накопленные за долгий год грехи.

Отыскав в счастливой толпе свою жену, он привычно спросил, как дела и не хочет ли она пораньше уехать.

- Нет, - отмахнулась лучшая половина. – Мы с девочками потом в караоке поедем.

- Куда? – невинно уточнил Пётр Николаевич и скрестил пальцы.
- В Берендей, - ответила Марина и почему-то хищно улыбнулась, гладя мужу прямо в глаза.

Петр Николаевич хорошо знал эту улыбку. За 22 года совместной жизни он хорошо изучил все улыбки своей жены. Мог бы и не изучать, но у него были на это свои причины.

После рождения третьего сына Марина сильно раздалась вширь. Вместо милой пухляночки с большими нежными глазами на него смотрела истеричная сучка и грозная мать троих детей. Некоторые женщины считают, что сделали огромное одолжение своим мужьям, произведя на свет несколько отпрысков. Они думают, что муж теперь навсегда под каблуком.

Петр Николаевич действительно оказался под каблуком, но не по этой причин. Первый и второй истеричный скандал на тему «Ты мне не помогаешь, я делаю все сама» любой мужик должен простить. А дальше – по обстоятельствам. Адвокат Зосимов прощал жене все скандалы. Абсолютно все!

Чтобы не нарываться на новые, он стал по мере отцовских сил помогать жене ухаживать за детьми. Укачивая сыновей, он одновременно листал копию какого-нибудь уголовного дела. На заседаниях суда молодой адвокат Зосимов иногда засыпал и бывал разбужен громким окриком судьи. Под общий хохот зала он моргал, зевал, потягивался, приходил в себя и начинал что-то говорить. Обычно суть его речи сводилась тезису «подсудимый невиновен, прошу освободить за недостаточностью улик».

Трудное было время. Все чаще он ловил себя на мысли, что неплохо было бы собрать свои вещи и куда-нибудь уехать. В родной Саратов путь ему был заказан, но как же велика его Родина! Неужели он не сможет найти свое место где-нибудь в Хабаровске или Анапе?

Марина с тремя детьми при всем желании пропасть не могла. Оба ее родителя были работниками торговли и никогда в своей жизни не знали бедности. Максимально избалованная и привыкшая к сытой и роскошной жизни, Марина понятия не имела о том, что такое последняя пачка пельменей.

Роскошной жизни Петр не зал, а перебравшись в Москву, на себе прочувствовал, что такое студенческий быт и крошечная стипендия.

- Знаешь, что? – сказал однажды отец, узнав о похождениях сына. – Либо ты едешь в Москву и там заканчиваешь учебу, либо мы тебя закопаем!

Будущий адвокат первый раз в жизни испугался. Очень сильно испугался. У них в семье было принято стоять друг за друга горой. Что бы ни натворил родственник, сват, брат, сын – за спиной всегда поднималась крепкая семья.

Обычно у отца слова с делом не расходились. Если батя сказал, что закопает, значит, точно закопает. К тому же на сторону отца встала мать Петра, его браться и почти все ближайшие родственники.

Что же такого натворил юный Петя Зосимов? Да ничего! Просто в один прекрасный день он влюбился в дочку начальника Самарской милиции.

У Петра Николаевича от рождения была прекрасная память на прочитанные тексты. «Зрительная» - как сейчас сказали бы знающие люди. На слух он плохо воспринимал информацию, поэтому много и тщательно конспектировал. Даже освоил скоропись!

В восьмом классе он выучил на спор весь Уголовный кодекс и потом без запинки ответил, какая статья что значит.

- Так-то! – подмигнул Пётр старшему брату, с которым и затеял тот спор. Первый раз в жизни он чувствовал моральное превосходство над родственником. Но счастье длилось не долго, всего секунд пять или шесть.

- Па-ап! – крикнул Ерофей. На пороге комнаты тут же появился отец. – Он реально выучил весь УК!

Пётр засиял от гордости за самого себя! Старший брат позвал отца, чтобы тот похвалил младшего сына!

- Чего красуешься, голодранец? – рявкнул отец, отвесив Петру подзатыльник. – На юриста пойдешь!

- Да я вообще-то в мехмат хотел, - смутился Пётр. На глаза навернулись слезы.

- Не твое это! – строго сказал отец, снова замахнулся, но бить не стал. – Уголовкой заниматься будешь! Может, вытащишь дядю Володю оттуда, - добавил он мечтательно и показал куда-то за спину.

Двоюродный брат отца, дядя Володя, к тому моменту отсидел уже половину срока. Условно-досрочное, насколько понимал Петя, ему не грозило. Статья за убийство, совершенное с особой жестокостью, по которой и загремел родственник, осуждала на длительный срок заключения.

Петр проглотил горькую обиду на брата и понадеялся, что к концу школы отец все забудет. Но отец не забыл. Если младший сын обладал хорошей памятью на прочитанное, то отец отлично запоминал, кто что и когда сказал.

Так Пётр Зосимов пошел учиться не на факультет прикладной маханики и физики, а на юрфак. И все было бы хорошо, возможно, он даже вытащил бы дядю Володю из тюрячки, но случилось непредвиденное: Петя влюбился!

У Пети и раньше случались некоторые романтические приключения. Например, в старшей школе он ухаживал за девочкой из параллельного класса и даже собирался жениться. Вмешался отец будущей невесты. Застав школьников целующимися на диване перед включенным телевизором, он отозвал Петра на важный разговор и как дважды два объяснил, во сколько обходится ему родная дочь.

Юный Ромео присвистнул и поспешил разорвать отношения с пассией.

Позже, когда Петр успешно поступил на юрфак, он встречался с другими девушками, но никогда не был влюблен без памяти.

Надо сказать, что в детстве Петю часть колотили старшие братья. Такое бывает в каждой семье – старшие поколачивают младших, младшие пакостят старшим.

Когда Пете надоело приходить в школу с синяками и каждый раз придумывать какую-то легенду для учителей и одноклассников, он попросил папиного старшего брата показать ему несколько «приёмчиков».

Конечно, два крепких абалдуя легко справлялись с младшим, однако теперь Петя так легко не сдавался. Он дрался до последнего, чем сильно злил старших братьев.

Время не стоит на месте, дети растут. Как только Петру исполнилось 12, он попросил родителей записать его в секцию бокса. Петю не приняли. Для своего возраста он был слишком худосочным. Это потом Петя превратился в плотного и мускулистого Петра Николаевича, тогда же братья и друзья братьев дразнили его не иначе, как «дрыщ».

К двадцати годам Петька Дрыщ превратился в привлекательного студента юридического факультета Саратовского ВУЗа. Петя обрел статус, завел приятные знакомства, обрел друзей, стал желанным гостем студенческих вечеринок.

В лето перед последним курсом его пригласили съездить в Самару. У кого-то из его однокурсников там жили бабушка с дедом, нужно было проведать родственников.

В лето перед последним курсом его пригласили съездить в Самару. У кого-то из его однокурсников там жили бабушка с дедом, нужно было проведать родственников. Именно Самара подарила Пете самую горячую, самую страстную любовь всей его жизни. Позже Петя будет рассказывать своим новым московским друзьям, что любовь с первого взгляда существует и что имя ей…

Впрочем, ему все равно никто не верил. Большинство из тех, с кем он общался, были счастливо женаты на подходящих по статусу и общественному положению людях. Петя не был исключением. Его женой было Марина Евстигнеева – дочь того самого Евстигнеева, который мог одним взглядом разогнуть подкову, сломить волю контрагента и достать кусочек натуральной Луны.

Браки заключаются на небесах. А где заключаются браки по расчету?

У Романа Евстигнеева расчет был один – побыстрее выдать замуж чересчур экспрессивную старлетку и сделать это с минимальным ущербом для толстого кошелька. Жених подвернулся как нельзя кстати! Марина в то время встречалась с каким-то не то битником, не то хиппи голозадым, выпускником поварского техникума без постоянно места жительства.

Петю Зосимова рекомендовал деловой партнер Романа Евстигнеева. Он же и рассказал причину, по которой успешный студент покинул родной Саратов в середине учебного года.

Роман Евстигнеев сложил два и два и начал действовать.

В Москву Петр уезжал с подбитым глазом, сломанной рукой, разбитым сердцем, но целой головой, которая потом ему еще не раз пригодилась.

На вопрос, что с рукой, он отвечал, что подрался из-за девушки. Больше он ничего не добавлял, никому не следовало знать про скорую беременность возлюбленной и ту драку, в которую он попал в Самаре.

Отметелили его тогда знатно. Отбиваясь от троих нападавших, он жалел только одного, что с ним нет сейчас его братьев. Он был уверен на все сто, что семья заступится, как делала это всегда, что семья не даст его в обиду, отомстит.

Будущий адвокат ошибался.

Узнав, от кого будут внуки, Николай Зосимов схватил тяжелый табурет на металлических ножках. Разговор шел на маленькой кухни Зосимовых, поэтому пути к отступлению у Петра не было. Спас телефонный звонок. Звонили с работы, просили срочно приехать.

- Потом договорим! – бросил отец, исчезая за водной дверью.

А потом случилась та самая драка.

Петра окружили на пустыре около дома. Скорее всего, за ним следили, так как той дорогой Петр ходил изредка. Время было позднее. Стояла ранняя осень. Теплые вечера в объятиях любимой остались позади.

Его окружили четверо крепких парней в одинаковых кожаных куртках и черных лыжных масках. Просьбы поделиться сигареткой, как в фильмах, не последовало. Они навалились сразу вместе, не дав Пётру опомниться. Били старательно и молча, выбивали из Петра всю человечность.

По итогу Петр вполне мог отделаться легкими ушибами, к чему собственно и стремились обидчики. Бросив Петра там, где они его нашли, все трое поспешили скрыться в сентябрьской ночи.

Злость и ненависть к тем, кто обижает слабых, не позволила будущему адвокату смириться с произошедшим. Собрав последние силы, он грозно зарычал и кинулся на ближайшего обидчика. Тот как раз повернулся к нему спиной и уходил большими шагами.

Второй эпизод драки закончился сокрушительным поражением Петра Зосимова. Озлобившись, нападавшие начали бить в полную силу, превратив Петра в боксерскую грушу. Стараясь отбиваться так, как его учили старшие товарищи, Петя в какой-то момент встретил кулак, летящий ему в челюсть, предплечьем правой руки. Боль была страшная. Тут же получив сильный удар в солнечное сплетение, он упал на мокрую траву и застонал. Больше его бить не стали – все закончилось.

Немного полежав с закрытыми глазами и поскулив на вывалившуюся из-за облака полную Луну, Петя побрел домой, где и сдался на милость родственников. Милости не последовало. После короткого совещания было решено сначала отвезти Петра в травматологию, а затем отправить в столицу Отечества.

К поезду пришла вся семья: отец, мать, оба брата, брат отца с женой и дочерьми, жена другого брата отца. Мать кратко обняла сына, молча стерла слезу.

Ерофей пожал руку:

- Держись, брат! Свидимся!

- Спасибо! – машинально ответил Петр, до конца не веря, что навсегда покидает родной Саратов.

- Что б я тебя здесь больше не видел! – сверкнул глазами отец, а потом чуть мягче добавил: - Как доедешь – позвони!

***
- Долбаный гололед! – выругалась Вера, пытаясь удержать равновесие на скользком тротуаре.

Зазвонил телефон. Вера полезла в карман, чтоб достать мобильник, потеряла бдительность, сделал один неуверенный шаг на проезжую часть и, нелепо раскинув руки, шлепнулась в свежий Дедовский снег.

Подошла Луиза, ткнулась в щеку мокрым пятаком, выпустила струйку пара из горячей пасти.

- Фу-у, Люся-я! – заслонилась Вера от вони. – Что же ты такое ешь, что у тебя изо рта так воняет?

Это был риторический вопрос. Хаски Луиза ела специальный корм премиального класса, который доставлял курьер.

Вера аккуратно приподняла голову и огляделась. Улица Красного октября была пустынной. Ни одной живой души.

Телефон перестал звонить. Вера вздохнула и попыталась собраться с силами. Наверняка это звонил Николай, чтобы узнать, где их черти носят.

Когда они с Луизой пересекли станционную площадь, то позвонили мужу и сказали, что идут пешком и скоро будут. Точнее, позвонила Вера, но это не важно, так как она сказала: «Мы звоним сказать, что примерно через полчаса будет».

«Хорошо! - ответил Николай. - Поторопитесь, мы скоро должны выезжать!» И повесил трубку.

Полчаса – не так уж и много для того, кто редко бывает в заснеженном Подмосковье. Но семейный долг требовал торопиться. Нужно было успеть обнять любимого мужа до того, как он бултыхнется в прорубь и смоет с себя все грехи года. Мимо городского парка она не могла пройти. Когда они были в Дедовске в прошлый раз, пар реконструировали и перестраивали.

- Смотри, Люся, как же здесь красиво! – обратила Вера к собаке. – Теперь я понимаю, почему Коля купил маме квартиру именно тут.

Хаски Луиза деловито вильнула хвостом и потащила Веру к скульптуре «Я люблю Дедовск!»

- Вот и тебе здесь нравится! – поняла по-своему стремление хаски Луизы познакомиться поближе с памятником. Луиза тщательно обнюхала металлическое сердечко и сделала то, что обычно делают все собаки со малыми архитектурными формами – пометила.

Кое-как собрав мысли в кучку, Вера первым делом скинула левую ногу с тротуара и попыталась сесть. Достаточно не удобно подниматься, когда одна твоя нога лежит выше, чем другая. Первая попытка оказалась неудачной. Хихикнув, Вера снова повалилась на асфальт. Проезжая часть в этом месте оказалась скользкой как хорошо ошлифованное стекло.

Вторая попытка также провалилась.

Хаски Луиза наблюдала Верины попытки подняться с равнодушным спокойствием.

- Надо было в мед идти! – снова хихикнула Вера. – Тогда я бы точно знала, сломано у меня что-то или нет.

Между тем снег усилился. На веру с темного неба сыпались огромные хлопья. Если сосредоточиться на одной точке, то кажется, что летишь сквозь звездную пургу. Снежинки и правда напоминали мохнатые звезды. Лежать бы вот так и смотреть на снег, на небо и не думать ни о чем, что временами лезет в голову.

Внезапно моргнул и погас фонарь. Вера забеспокоилась: «А если поедем машина?» Но вокруг было все так же тихо и безлюдно. При падении мобильник отлетел достаточно далеко – никак не дотянуться! Попросить собаку принесли телефон – не вариант: ездовые собаки не носят телефоны, газеты и тапочки.

И тут Веру осенило!

- Луиза, вперед! Давай, Люся! Люся, вперед! – закричала Вера, понукая собаку.

Казалось, Луиза только этого и ждала! Она заработала передними лапами и потащила Веру за собой. Направление не имело никакого значения. Главное было – придать человеку более уверенную позу.

Почувствовав, как напрягся поводок, Вера перевернулась на живот, скомандовала собаке остановиться, затем приняла позу, которая в йоге называется «победитель» и, наконец, поднялась на ноги.

- Ну хоть какой-то толк от ездовой собаки! – выдохнула Вера.

Мимо проехал грузовик, пропустив Верин мобильник между колес.

- Повезло, - выдохнула Вера, подобрала телефон и набрала мужа.

#Маша_пишет #следуй_за_Штормом #орки_бездны #НГ #фэнтези #всадники_на_драконах #всадники_Смауга